Кто на сайте

Сейчас на сайте находятся:
1 гость и 1 пользователь
  • rdenrobhy

Посетите

Седмица
Тульская и Белевская епархия
Тульский Епархиальный Форум

Счетчики


Печать E-mail

 

Статья к 600-летию победы на Куликовом поле одного из самых заслуженных пастырей Тульской епархии, доктора богословских наук, почетного гражданина г. Тулы, протоиерея РОСТИСЛАВА ЛОЗИНСКОГО. После праведной кончины отца Ростислава (7 апреля 1994 г.) одна из Тульских улиц была названа его именем.


«...В понимании русских людей Куликово поле явилось «судным местом», где два войска собрались не просто помериться силами, но где должен был произойти Суд меры и правды Бога над человеком, где решался вопрос: быть ли Русской Земле и Русскому государству? Что же воодушевило и дало силу к победе русскому воинству на Куликовом поле?»

 

1. Золотоордынцы на Руси.
2. Куликовская битва и ее духовные вдохновители.
3. Куликово поле и его архитектурные памятники.
4. Тема Куликовской битвы в искусстве.

 

Золотоордынцы на руси

«Величество наше смирися,
Красота наша погибе»
(Святитель Серапион, епископ Владимирский, XIII век)[1]

 

 Человеку XX столетия смутно представляются особенности в жизни наших далеких предков XIII-XIV веков. На нашей Родине было очень много трудностей социальных, экономических и политических. Казалось, что русский народ стоял на грани полного уничтожения. Соперничество русских князей за право занятия лучшего княжеского места ослабляло Русь и приводило к постоянным междоусобицам и удельным войнам. Часто вспыхивающие эпидемии моровой язвы уносили тысячи человеческих жизней.

 

Страдая от распрей внутригосударственных, народ бедствовал и от врагов внешних. Враги извне хотели воспользоваться трудностями внутреннего характера.

 

С Востока на Русь, подобно океанскому шквалу, накатывались огромные полчища кочевников, всё сметая и уничтожая на своем пути. Южная Сибирь (1207), Волжская Булгария (1236), Старая Рязань (1237), а затем Владимир, Москва, Киев – стали добычей завоевателей. Через Галицию и Волынь, Польшу, Силезию, Моравию и Венгрию в 1241 г. кочевники дошли до стен Вены. Дальше они не пошли – грозный вал бури ослаб и откатился назад, на просторы приволжских степей. Русь приняла на себя всю силу удара, защитила народы Европы от того разорения, какое испытала сама. Народы Запада только частично и на короткое время испытали на себе гнет поработителей, а русский народ сто пятьдесят лет находился в зависимости от Золотой Орды и полностью испил горечь унижения и страданий.

 

Кто же были эти грозные пришельцы-завоеватели?

 

Новгородская летопись начала XIII века свидетельствует: «Приидоша языци (т. е. народы. – Р. Л.) незнаеме, и их же добре никто же ясно весть, кто суть и отколе изидоша, и что язык их (что они за народ. – Р. Л.), и коего племени суть, и что вера их; и зовут их татары, а инии глаголють таурмене, друзии же печенезе...». Действительно, те, кого русские летописцы называли «татарами», не были какой-то определенной и единой нацией. Это было государственное объединение различных кочевых племен, с крайне агрессивными целями. Войско завоевателей состояло из многих национальностей: кыпчаков, монголов, генуэзцев, черкесов, ясов и других народностей, и название прежних историков «татаро-монгольское нашествие» можно принимать только условно. Более точным наименованием завоевателей следует считать «золотоордынцы», по названию основанного ими государства на Нижней Волге – Золотая Орда (столица – Сарай). Это государство существовало за счет грабежей и разорений покоренных народов вплоть до своего распада в 1502 году.

 

Золотоордынцы совершили много набегов на Русь, они жгли, разоряли жилища, грабили имущество (оставляли после себя «дым и пепел»), уводили в полон людей и угоняли скот, их нашествие подрывало производительные силы и культуру страны, способствовало сохранению феодальной раздробленности. Однако завоеватели стояли неизмеримо ниже Руси в социально-экономическом и культурном отношении и не могли изменить общественно-политический строй, издавна сложившийся на Руси. Золотоордынцы называли Русь своим «улусом», то есть своим владением, но они оставили в этом улусе его старое устройство: княжеское преемство продолжало существовать. Ханы давали грамоты («ярлыки») на княжение, а епископам – грамоты на управление «церковными людьми». Но и в этом допускались произвол, подкупы, вредное для общего дела соперничество.

 

Будучи кочевниками, ордынцы не оставались жить в русских областях, богатых лесами, а уходили на юг, в открытые степи. На Руси оставались представители их власти – наместники – баскаки с военными отрядами. Особые «численники», или писцы, переписывали весь народ, а «данщики» собирали подати – дань. Народ жил в трепетном ожидании новых нашествий и поголовных погромов. Знаменитый проповедник XIII века епископ Владимирский Серапион (1274-1275) сравнивал грозные набеги татар с внезапной, стихийной, разрушительной силой землетрясения.

 

Русский народ не только страдал, не только терпеливо переносил все лишения, но и боролся со своими угнетателями. В разных местах необъятной Родины русские патриоты выступали на защиту своих прав, имущества и чести. Вначале это были небольшие столкновения местного характера, а когда укрепилась воля народа к достижению свободы, то выступления против захватчиков принимали характер Открытых попыток свергнуть ордынцев. История сохранила немало примеров того, как русский народ восставал против поработителей, но только во второй половине XIV века создались условия для единого организованного выступления и сокрушительного удара по тяготевшему над Русью татаро-монгольскому игу. Русские князья убедились, что в одиночку они не смогут достичь освобождения, – необходимо единение всех сил и выступление организованное, нужен единый объединяющий центр. Таким центром и «головой всего дела» явилась Москва, объединившая удельных князей вокруг себя.

 

Куликовская битва и ее духовные вдохновители

«Здесь утомилась смерть!
Здесь бились русские,
Здесь их носился меч,
И дол и холм стонали»
(Из летописи) [2]

 

 Куликовская битва принадлежит к числу самых крупных битв в истории России и всей Европы до XV века. Она может быть приравнена только к таким сражениям, как Каталаунское (451 г.), спасшее Европу от гуннов, и Турское (732 г.), остановившее продвижение в Европу арабов.

 

История знает немало примеров, когда в сражениях достижение победы зависело не от численного преимущества воинов или качества и количества боевого оружия, а от могущества и крепости духа сражающихся (фактор духовный). Грубому натиску врагов противопоставляется внутренняя убежденность в необходимости победы, происходит осуществление ожидаемой победы, надежда победы становится реальностью.

 

Убедительные примеры значения духовной силы мы имеем в русской истории: победа в Отечественных войнах над наполеоновскими полчищами в 1812 г. и над нацизмом в 1945 г. Так было и во время Куликовской битвы. Силы завоевателей во много раз численно превосходили русские полки, но одержало победу русское воинство, ибо оно было воодушевлено на брань, на освобождение Земли Русской от ненавистного ига.

 

В понимании русских людей Куликово поле явилось «судным местом», где два войска собрались не просто помериться силами, но где должен был произойти Суд меры и правды Бога над человеком, где решался вопрос: быть ли Русской Земле и Русскому государству? [3]

 

Что же воодушевило и дало силу к победе русскому воинству на Куликовом поле? Более столетия Русская Земля жила в горе, слезах, не имея мира в своем доме, не зная радости. По словам Софонии Рязанца, «Русская Земля седит невесела» [4]. Чаша терпения переполнилась, и гнев народа вскипел бурей. Настал час отмщения. Окрепла и утвердилась воля русских людей к освобождению от угнетателей. Из глубины самого народа вышли великие патриоты, которые готовы были отдать свою жизнь за счастье и благо Родины. Идейными вдохновителями и руководителями на пути к освобождению Руси явились Московские и всея Руси митрополиты Петр и Алексий, Преподобный Сергий, игумен Радонежский, и великий князь Московский Димитрий Иванович. Этим известным всей стране людям и множеству безымянных патриотов наша Родина обязана тем, что заря свободы воссияла над Россией.

 

Кто были эти славные сыны Отечества и в чем значение их подвига?

 

Митрополит Петр на кафедре Первоиерарха Русской Церкви был с 1308 по 1326 г. Профессор В. О. Ключевский назвал его «пророком и одним из основателей политического значения Москвы». Перенесением митрополичьей кафедры из Киева во Владимир (1309), а затем в Москву (1325), он содействовал возвышению малого и незначительного в то время города. Москва стала центром государственной и одновременно церковной жизни. Этим было положено начало объединению более мелких и раздробленных княжеств в одно государство под главенством Москвы. Велика заслуга митрополита Петра и его мудрой и дальновидной политики в отношении Золотой Орды. Он добился получения одной из самых замечательных грамот, какие давались ханами иерархам Русской Церкви. В ней не только ограждена личная свобода духовных лиц, но и свобода исповедания веры, а митрополиту дано право совершать суд во всех делах над церковными людьми. Литургические памятники XIV века называют митрополита Петра «утверждением земли Российския», «похвалой земли Русския и ее основанием» [5].

Митрополит Алексий 24 года был кормчим Русской Церкви и 10 лет управлял Русским государством в период малолетства великого князя Димитрия Ивановича (1359-1369). Время его регентства современные историки называют периодом «правительства митрополита Алексия» [6]. Хотя святитель Алексий скончался за два года до Куликовской битвы, но именно его мудрая политика привела к триумфу русского оружия на Куликовом поле. Двукратное тяжелое и опасное путешествие в Орду митрополита Алексия и чудо исцеления им слепой жены хана Тайдулы, ходатайство его о русском народе пред ханом Джанибеком – были подвигом жизни Святителя Алексия, принесшим мир Земле Русской. Литургические памятники первой половины XV века сохраняют до наших дней характеристику современников личности и деятельности митрополита Алексия. Возвращение святителя из Орды было общенародным праздником и торжеством: «...Собери и народи радостно сретаху тя (т. е. встречали. – P. Л.), свободителя благодарно нарицаху». Святитель Алексий «мир носил» и «мир даровал», а сам явился «веселием Земли Российстей». Русская Земля, «невесело сидевшая», уже была готова войти в радость освобождения от гнета поработителей [7].

 

Преподобный Сергий Радонежский (1319-1392) жил во время татаро-монгольского нашествия. Он был живым свидетелем всего того, что происходило на нашей Родине. Он был сыном своего времени, но, как истинный духовный гений, Преподобный Сергий стал выше своего века, он мог видеть не только настоящее, но и созерцал будущее, и вел за собой других людей к подлинной духовной свободе. Трудами и подвигами жил в настоящем, а духом устремлялся в будущее. Его называют «печальником Земли Русской». Это значит, что Преподобный постоянно заботился о своем народе, оберегал его молитвенным покровом, всегда хранил в своем сердце любовь к нему. Своей жизнью, своим примером Преподобный звал русский народ к единению по образу Пресвятой Троицы. Им самим и его учениками было основано около 100 монастырей – духовных центров высокой культуры, имевших во время татар относительную свободу, хотя и не защищенных от полного разграбления и разорения. Печалование о Родине игумена Радонежского проявлялось в его непосредственном участии в событиях, связанных с Куликовской победой [8].

 

В актовой речи «Благодатный воспитатель русского народа» профессор В. О. Ключевский в таких словах охарактеризовал значение Преподобного Сергия: «Примером своей святой жизни, высотой своего духа, он поднял упавший дух родного народа, пробудил в нем доверие к себе, к своим силам, вдохнул веру в помощь Божию... Своею жизнью, самой возможностью такой жизни Преподобный Сергий дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нем еще не все доброе погасло и замерло, помог ему заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там еще тлевшие искры того же огня, которым горел он. И вот мы видим, что народ, сто лет привыкший дрожать при одном имени татарина, собрался наконец духом, встал на поработителей и не только нашел в себе мужество встать, но и пошел искать татарские полчища в открытой степи и там навалился на врагов несокрушимой стеной, похоронив их под своими многотысячными костями.

 

Как могло это случиться? Откуда взялись, как воспитались люди, отважившиеся на такое дело, о котором боялись и подумать их деды?.. Мы знаем одно, что Преподобный Сергий благословил на этот подвиг главного вождя Русского ополчения, и этот молодой вождь был человек поколения, возмужавшего на глазах Преподобного Сергия, под его благодатным воспитанием...» [9].

 

О личном участии Преподобного Сергия в подготовке к сражению и в момент самой Куликовской битвы сохранились летописные повествования и сведения, занесенные в Пролог. Суммируя их, можно представить себе следующую последовательность событий.

 

Готовясь выступить в поход, великий князь Димитрий Иванович с другими князьями, воеводами и отборной дружиной поехал в Троицкий монастырь (теперь Троице-Сергиева Лавра в Сергиевом Посаде, Московской области), чтобы получить благословение Божие у игумена Сергия.

 

Преподобный Сергий в конце трапезы после совершенной литургии предсказал князю Димитрию, что в битве сам он останется живым, но «многим, без числа многим, сотрудникам князя плетутся венцы мученические с вечной памятью».

 

Преподобный Сергий в благословение русскому воинству дает двух схимонахов – Александра Пересвета (бывший боярин Брянский) и Андрея Ослябю (бывший боярин Любецкий). Оба они были до принятия монашества опытными воинами. Осенив Святым Крестом и окропив святой водой дружину князя Димитрия, Преподобный Сергий отпустил их из обители.

 

По другому варианту это же событие излагается более красочно:

Димитрий Донской решился идти на татар, и «у Троицы» служили последний молебен. Преподобный Сергий заметил, что душа князя Димитрия в смятении, что князь не уверен в себе, колеблется, сомневается, нет в нем должной твердости духа. Преподобный Сергий ушел в алтарь и долго там молился, а выйдя, воздел руки и громогласно возгласил: «Димитрий! Се зрел (т. е. видел. – Р. Л.) твою победу над врагом» [10].

 

Посещение князем Димитрием Донским преподобного Сергия Радонежского перед Куликовской битвой. Горельеф с разрушенного большевиками Храма Христа Спасителя. Находится на территории Донского монастыря в г. Москве. Скульптор А. Логановский. 1847-1849 гг.

 

В субботу 8 сентября 1380 г., в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, русские полки перешли реку Дон на месте впадения в него реки Непрядвы и достигли Куликова поля. Здесь должен был произойти решительный бой. В этот ответственный момент Преподобный Сергий не оставил русских воинов без ободрения и укрепления. Явились посланные Преподобным монахи во главе с иноком Нектарием и привезли из Троицкого монастыря Богородичную просфору и личное письмо («грамотку») игумена Радонежского. Прибытие посланцев Преподобного Сергия было неожиданным и благовременным. Воины, ободренные надеждою на молитвы великого Старца, бесстрашно шли на битву, готовые отдать свою жизнь за Отечество. По обычаю того времени перед боем состоялся поединок двух богатырей. За русское войско бился облаченный в схимнические одеяния схимонах Александр Пересвет, а за татар – могучий печенег Челубей (Темир-Мурза). Богатыри на быстрых конях устремились друг на друга, пронзили один другого копьями и оба упали мертвыми. Так пролилась первая кровь. Всего пало в тот день с русской стороны не менее 110 000 человек, а татар полегло еще больше. Битва продолжалась всего три часа (с 11 до 14 часов), она велась с таким ожесточением, что в рукопашных схватках воины гибли не только от оружия, но и задыхались в тесноте. «Трупы воинов лежали как стога сена, а Дон река три дня кровию текла», свидетельствует Софония, старец Рязанский. «И помиловал Бог Русскую Землю» – подводится итог в Задонщине [11]. Во время грозной Куликовской сечи в обители Святой Троицы игумен Сергий собрал всю свою братию, и все возносили усердные молитвы о даровании победы православному воинству. Древнее Житие говорит, что Преподобный Сергий, стоя на молитве, время от времени духовно созерцая битву, называл павших героев по именам и возносил за них заупокойные молитвы. Так молитва любви Преподобного Сергия неотступно следовала за русским воинством и обнимала и живых, и мертвых.

 

Исполнителем воли народной был великий князь Московский Димитрий Иванович (1359-1389), после Куликовской битвы прозванный Донским. В своей деятельности он осуществлял идеалы митрополита Петра и воспитавшего его митрополита Алексия, по многим вопросам руководствовался советами Преподобного Сергия Радонежского. Князь Димитрий Донской явился тем исполнителем Промысла Божия, который смирил дерзость завоевателей и поставил Русь на путь полного освобождения от гнета золотоордынцев. Хотя еще будут нашествия на Русскую Землю Тохтамыша (1382), разорившего Москву; Тамерлана (1395), Едигея (1408), набеги казанцев, крымцев и других кочевых татарских орд, хана Ахмата (1472 и 1480), но заря свободы воссияла для Руси именно на Куликовом поле.

 

Великое значение Куликовской победы заключалось в том, что она уничтожила миф о непобедимости Орды и показала, что Русь окрепла для открытой борьбы за свою независимость.

 

Политическое же и национальное значение Куликовской битвы состоит в том, что она дала толчок к решительному государственному и народному объединению под властью одного государя – Московского князя. Московский князь, собрав свои силы, решился дать отпор Мамаю, и притом не на своем рубеже, а в диком поле, где он заслонил собою не один свой удел, а всю Русь. Приняв на себя татарский натиск, князь Димитрий явился защитником всей Русской Земли.

 

Говоря о князе Димитрии Донском, благодарные потомки хранят в веках память о нем как о национальном герое всей Русской Земли, любившем Родину больше своей жизни, восхваляют его личное мужество и отвагу (в одежде простого воина сражался в первых рядах) [12]; 

– преклоняются пред талантом военного-стратега и полководца (выбор удачного места боя, хорошо продуманное расположение полков);

– дивятся его мудрости и умению объединить раздробленные княжества вокруг Москвы;

– понимают его любовь к соратникам и его скорбь в связи с неизбежными потерями во время битвы (сохранились его слова, сказанные перед сражением: «Се место ваше, его же суди вам Господь. Простите, отцы и братие»);

– помнят его непоколебимую веру в Бога и твердую надежду на победу (поездки в Троицкий монастырь; горячая молитва пред Донской иконой Богоматери; по преданию, перед боем читал псалом 45-й «Бог нам прибежище и сила...». Текст помещен по верхней части базиса памятника на Куликовом поле).

 

Куликово поле и его архитектурные памятники

 

    Куликово поле расположено в пределах Тульской области, в 140 км к юго-востоку от города Тулы, на территории Куркинского района, входящем сейчас в Новомосковский благочинный округ.

 

    До 1980 г. охранные границы Куликова поля не были определены. Поле не распахивалось лишь на территории около 16 гектаров в районе Красного Холма, где сооружены основные архитектурные памятники, которые намечено объединить в мемориальный комплекс.

 

    В Древней Руси в ознаменование больших исторических событий воздвигались монументальные архитектурные сооружения – святые храмы. В честь великой победы на Куликовом поле в Москве было построено несколько х рамов: Всех святых на Кулижках (ныне п л. Ногина); в Симоновом монастыре на месте погребения героев Куликовской битвы схимонахов Александра Пересвета и Андрея Осляби; в Коломне, в Беседах, на братской могиле воинов в с. Монастырщине, и на самом Красном холме Куликова поля.

 

     Церковь Рождества Богородицы в селе Монастырщина. Русское войско, прогнав остатки орды Мамая за реку Мечу, вернулось на поле брани и захоронило павших в бою ратников на высоком берегу Непрядвы, при ее впадении в Дон. Это место носило название Зеленой Дубравы и состояло из дубового леса. На костях убиенных воинов срубили дубовую церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы, празднуемого 8 сентября (по старому стилю), т. е. в день сражения.

 

 

Так на Куликовом поле возникло памятное сооружение древнерусских мастеров-древоделов. Около церкви вскоре построили село, названное Рождественским. Село это было приписано к московскому Донскому монастырю, от которого оно получило свое второе, теперь более известное название – Монастырщина. На протяжении веков церковь не раз горела, но всегда вновь отстраивалась.

 

     Последний деревянный храм был построен в 1791 г. В 1865 г. был заложен существующий ныне каменный храм, постройка которого закончилась только в 1894 г. Церковь из красного кирпича с крупной шлемовидной главой и невысокой колокольней, имеющей также шлемовидное завершение, производит впечатление монументальности и является достойным памятником русским воинам. Царские врата из этого храма, перенесенные из прежнего, деревянного, были увезены: одни, датируемые XV веком, находятся в Историческом музее в Москве, а другие, XVI века, – в Эрмитаже в Петербурге. В 1980 г. церковь находилась на реставрации: купола и кровля были покрыты оцинкованным железом. В здании планировалось устроить Пантеон воинской славы и использовать для периодических выставок народного творчества и быта, краеведческих материалов. В настоящее время церковь приписана к Свято-Успенскому мужскому монастырю г. Новомосковска и в ней совершаются богослужения по праздничным дням.

 

 

 

 

 

 

   

    Памятник-обелиск в честь Димитрия Донского. Идея воздвигнуть монументальный памятник в честь победы Димитрия Донского принадлежит жителям Тулы. В 1820 г. они обратились к известному скульптору И. П. Мартосу с просьбой подготовить соответствующий проект. И. П. Мартос с большим воодушевлением взялся за подготовку документации. По описанию самого автора, проект представлял собой скульптурную группу из фигуры Димитрия Донского, сражающегося с двумя татарскими воинами: одна фигура лежала поверженной у ног победителя, а вторая уклонялась от удара князя. Пьедестал под скульптурной группой представлял собой сквозную арку, снаружи украшенную трофеями. Проект Мартоса был отклонен из-за недостатка средств. С 1824 г. начался сбор средств на сооружение памятника. Новый проект был подготовлен профессором А. М. Мельниковым. Он представлял собой цельный гранитный обелиск на гранитном цоколе с барельефами из белого мрамора (стоимость памятника – 49 160 руб.). Осуществление постройки затягивалось.

 

 

 

 

 

В 1835 г. Николаем I было поручено Академии художеств подготовить новый проект, в который следовало включить обелиск, церковь и инвалидный дом на 20 человек. В 1836 году проект, составленный А. П. Брюлловым, был принят, но строительство опять задержалось. Новый вариант памятника был составлен А. П. Брюлловым в виде часовни на высоком пирамидальном основании. Наружные лестницы вели на площадку к шестигранному базису, который делился пилястрами на ниши с надписями и барельефами, далее должны были быть три яруса колонн, ходовая площадка и вышка с луковичной главой, куда из нижнего яруса шла винтовая лестница. Этот проект был упрощен (исключены часовня внутри обелиска и винтовая лестница к вышке памятника), а памятник отлили из чугуна на заводе Берда в Петербурге. Зимой 1849 г. колонну в разобранном виде перевезли на специальных санях на Куликово поле. Там ее собрали, и 8 сентября 1850 г. состоялось торжественное открытие памятника.

 

Обелиск является выдающимся произведением русского литейного искусства середины XIX века. Вес памятника – 428 тонн; высота его – 28 метров.

 

    Памятник представляет собой обелиск – пятиярусную колонну, несколько суживающуюся кверху. Колонна покоится на трехступенчатом чугунном стилобате. Первый снизу ярус (базис), самый широкий, разделен пилястрами на ниши, по бокам которых размещены шлемы, мечи и щиты с изображениями московского герба того времени (великомученик Георгий на коне, поражает змия). В одной нише помещен из литых букв текст, а в остальных – пики с цветочным орнаментом и обращенным книзу полумесяцем. Надпись в нише гласит: «Победителю татар великому князю Димитрию Ивановичу Донскому признательное потомство. Лета от Рождества Христова 1848 года». По верхней части базиса славянскими буквами вылиты слова 45-го псалма: «Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех, обретших ны зело». Выше на многогранном базисе поставлены в три яруса мощные пучки колонн коринфского ордера.
 
    Соединенные между собой колонны символизируют единство и слитность русского народа перед надвигающейся опасностью. Еще выше расположен богато орнаментированный барабан, увенчанный золоченой главой с рустованной поверхностью и массивным позолоченным крестом, попирающим полумесяц. Над нишей с восточной стороны памятника укреплена литая икона Богоматери, Смоленской «Одигитрии» – Путеводительницы.
 
    Церковь Преподобного Сергия Радонежского. Героическую победу русского народа над полчищами Мамая необходимо было увековечить в ярком национально-архитектурном образе. Таким памятником стал храм во имя Преподобного Сергия Радонежского – великого патриота и вдохновителя на ратный подвиг князя Димитрия Донского. Проект храма-памятника представил талантливый архитектор Алексей Викторович Щусев (1873-1949).
 
 
Прекрасно знакомый с памятниками древнего русского зодчества, А. В. Щусев глубоко понял его сущность, сумел выделить в нем подлинно народные черты, близкие и ценные для нового времени. Различные пропорции башен, особые очертания их крыш, похожих на воинские шлемы, были навеяны образами русского былинного эпоса и напоминают о древних богатырях, героях битвы, о героизме и стойкости самого русского народа, много лет назад отстоявшего Родину здесь, на просторах Куликова поля. Место для храма было выбрано вблизи от памятника-обелиска князю Димитрию Донскому. Так близость по духу в жизни Преподобного игумена Радонежского Сергия и вождя русской рати князя Димитрия оказалась навеки запечатленной в камне и металле. Закладка храма состоялась 16 июня 1913 года. Первая империалистическая война помешала окончательному завершению работ, многое было повреждено в годы Великой Отечественной войны. С 1968 г. начаты работы по полной реставрации памятника по сохранившимся чертежам и рисункам А. В. Щусева. К 600-летию Куликовской битвы храм приведен в порядок, и в нем открыт филиал Тульского краеведческого музея. С 2002 г. храм Преподобного Сергия Радонежского является подворьем Троице-Сергиевой Лавры.
 

Тема Куликовской битвы в искусстве

 «Нам Земля подобна есть Русская

милому младенцу у матери своей»
(«Задонщина»)
     Трагичность событий на Куликовом поле затронула сердца многих и послужила темой для русских художников, поэтов, скульпторов, композиторов. Разными способами и средствами изображалось то вечное и святое, что привело людей, объединило их на берегах Дона и Непрядвы.
 

    Картина художника А. П. Бубнова (написана в 1943-1947 гг.) – «Утро на Куликовом поле». Изображена русская рать перед началом битвы. Русские чудо-богатыри стоят сплошной стеной, лица молодые и пожилые, в руках топоры, секиры, мечи, щиты и луки с вложенными стрелами. На головах шлемы, но некоторые стоят с открытой головой, на многих надеты поверх рубахи кольчуги. Очень много, целый лес пик. Уже виден враг, на него указывает сидящий в центре на белом коне князь Димитрий. Глубоко задумчивы лица воинов первого ряда. Они глазами прикидывают то расстояние, которое отделяет их от врага. Сколько шагов до врага, столько и до смерти…

 

    С левой стороны картины над князем развевается огромный великокняжеский стяг с изображением Нерукотворного образа Спасителя. Высоко над головами воинов на древках реют хоругви с иконами. Глубокий старец с копной белых волос высоко поднял икону Божией Матери и держит ее перед собой и товарищами как щит. Среди войск находилась икона Богоматери с Младенцем, поднесенная перед битвой великому князю донскими казаками «в дар и помощь против врагов». В честь победы на берегах Дона князь Димитрий получил прозвище Донского, икона стала называться «Богоматерью Донской».

 

     Донская икона Божией Матери двусторонняя: на лицевой стороне изображена Богоматерь с Младенцем, а на оборотной стороне Успение Богородицы. Эта двусторонность иконы глубоко символична. И обе иконы, различные по содержанию, подчинены общему замыслу. В «Успении» с большой эмоциональной силой воплощено чувство горестной утраты, скорбь. Однако траурной теме оплакивания противопоставляется на лицевой стороне иконы светлый образ материнской любви, предвещающий победу. Русские люди шли на смертный бой ради своих братьев. Они шли защищать родную землю, которую старец Софония в своем «Слове» сравнил с младенцем на руках своей матери.

 

    После Куликовской победы Донская икона Божией Матери была торжественно поставлена в Благовещенском соборе Московского Кремля и стала почитаться как защитница от иноземных нашествий. По своему художественному исполнению Донская икона принадлежит к шедеврам древнерусского искусства, ей посвящена специальная монография «Памятник, овеянный славой Куликовской битвы» (изд-во «Аврора», 1978 г.).

 

 

Тема Куликовской битвы нашла отображение и в других произведениях искусства:

 

Живопись и графика

Икона Преподобного Сергия Радонежского с житием и изображением Куликовской битвы, XVII в. Ярославский художественный музей.
Миниатюры из Лицевого летописного свода. 40-60 гг. XVI века.
Матвеев А. Куликовская битва, 1719. Русский музей.
Чалунин П. Поединок Пересвета с Челубеем.
Чалунин П. На поле Куликовом.
Сазонов В. К. Дмитрий Донской на Куликовом поле. 1824 г. Русский музей.
Кипренский О. А. Дмитрий Донской на Куликовом поле. 1805. Русский музей.
Авилов М. Выбор места для боя. Тульский художественный областной музей. 1944г.
Шмаринов Д. А. Гравюра к «Сказанию о Мамаевом побоище».
Криворучко В. П. Серия картин о Куликовской битве.
Коровин К. Дмитрий Донской. 1914 г.
Фреска «Благоверный великий князь Дмитрий» над его гробницей в Архангельском соборе Московского Кремля.
Настенное изображение великого князя Дмитрия в Грановитой палате Московского Кремля.
Нестеров М. В. Прощание Преподобного Сергия с князем Дмитрием Донским. 1898-1899.
Горский К. Н. Святой Сергий благословляет Дмитрия Донского на битву. 1881.
Шебуев В. К. Дмитрий Донской на Куликовом поле. Эскиз. Русский музей.
Никитин И. М. Куликовская битва.
Брюлов К. П. Дмитрий Донской.
Шарлемань А. И. Дмитрий Донской объезжает Куликово поле.
Серов В. А. После Куликовской битвы.
Верещагин В. В. Благословение Преподобным Сергием Дмитрия Донского на брань с татарами.
Бубнов А. П. Утро на Куликовом поле. 1943-1947. Гос. Третьяковская галерея.
Авилов М. Поединок Пересвета с Челубеем (Темир-Мурзой). 1943. Русский музей.
Мартос И. П. Проект памятника на Куликовом поле, 1820.
Перцов В. Иллюстрации к книге О. Тихомирова «На поле Куликовом». М., 1980.
Глазунов И. Дмитрий Донской. Поле Куликово (пейзаж).

 

Скульптура

Логановский А. В. Преподобный Сергий благословляет на брань Дмитрия Донского (барельеф на наружной стене Храма Христа Спасителя. Ныне в Донском монастыре).
Меньшов А. Я. Куликовская битва (кованая медь. Тульский областной краеведческий музей).
Корин П. Куликовская битва. Мозаичное панно. Метро «Комсомольская-кольцевая». Москва, 1951 г.
Микешин М. О. Дмитрий Донской. Фигура па памятнике «Тысячелетие России». 1862 г. Новгород.

 

Музыкальные произведения

Рубинштейн А. Г. Опера «Куликовская битва» (Дмитрий Донской, 1849-1852).
Шапорин Ю. А. Героическая симфония-кантата «На поле Куликовом», 1939.
Бортнянский Д. С. Переложение на ноты стихотворения В. А. Жуковского «Певец во стане русских воинов». 1812 г. Крюков В. Опера, либретто К. Кристи. Поставлено 7 сентября 1947 г. в Москве.

 

Художественная литература

«Слово» о великом князе Дмитрии Ивановиче. Писание Софонии, старца Рязанца (Задонщина). Издание Академии наук СССР. М. - Л., 1949.
Повести о Куликовской битве. Издание Академии наук СССР. М., 1959.
Блок А. А. На поле Куликовом. Соч., т. I. М., 1955.
Бородин С. П. Дмитрий Донской. М., 1961.
Езерский М. В. Дмитрий Донской. М. - Л., 1941.
Саянов В. Слово о Мамаевом побоище. М., 1939.
Рапов М. Зори над Русью. Ярославль, 1958.
Лазарев В. Задонщина.
Сукневич И. Битва на поле Куликовом.
Ашурков В. Н. На поле Куликовом. Тула, 1976.
Уклеин В. Н. От Оки до Куликова поля. Тула, 1970.
Уклеин В. Н. Куликово поле. М., 1971.
«Тульская старина». Сборник за 1902/1909, 1904/1914 и 1915 гг.
Некрасов А. И. Древнерусское изобразительное искусство. М., 1937.
Алпатов М. В. Всеобщая история искусства. Т. 3. М., 1955.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. См. Лихачев Д. С. Куликовская битва в истории русской культуры. Памятники Отечества, кн.4. М, 1979, с. 244 - 256.
  2. Любомудров А. А. Древняя Тула. Тула, 1908, с. 43.
  3. Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче. Писание Софонии, старца Рязанца (Задонщина). М., 1949, с. 39.
  4. Там же, с. 40.
  5. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Жития святых, 1892, XII.
  6. История СССР, университетский курс, т. 1, с. 231.
  7. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Жития святых, 1892, II.
  8. Никон, архимандрит. Житие и подвиги... Сергия, игумена Радонежского. Троице-Сергиева Лавра, 1898.
  9. Там же, с. 169 - 170.
  10. Солоухин В. Время собирать камни. - «Москва», 1980, № 2.
  11. «Задонщина», с. 41.
  12. См. Ашурков В. Н. На поле Куликовом. Тула, 1976.
    Уклеин В. От Оки до Куликова поля. Тула, 1970.
    Статьи в газете «Коммунар» и «Молодой коммунар», 1980.
    Филатов В. В. Изображение «Сказания о Мамаевом побоище на иконе XVII в. Академия наук СССР, Труды отдела древнерусской литературы. М. - Л., 1960, с. 397.
    На военном совете перед Куликовской битвой было решено, что князь Димитрий в одежде простого воина будет драться в первых рядах сражающихся, а в княжеских доспехах у великокняжеского знамени будет находиться его оруженосец боярин Михаил Бренко. Татары устремили свой удар на командный пункт русских, и Михаил Бренко геройски погиб. М. Бренко является родоначальником рода епископа Игнатия Брянчанинова [см. Игумен Марк (Лозинский). Духовная жизнь мирянина и монаха по творениям епископа Игнатия Брянчанинова. Троице-Сергиева Лавра, ч. 1, 1968].

 

Протоиерей Ростислав ЛОЗИНСКИЙ (+1994 г.),
доктор богословских наук,
почетный гражданин г. Тулы.