Кто на сайте

Посетите

Седмица
Тульская и Белевская епархия
Тульский Епархиальный Форум

Счетчики


Слово профессора архиепископа Волоколамского Питирима Печать E-mail

Слово профессора архиепископа Волоколамского ПИТИРИМА на торжественном акте, посвященном празднованию 600-летия Великой Победы на поле Куликовом, в Покровском храме Московской Духовной Академии 21 сентября 1980 года.

«...Мамай вел переговоры с Рязанским князем Олегом, требуя, чтобы он в союзе с Литвой нанес удар Москве. Анализ взаимоотношений Рязанского князя с Мамаем позволяет говорить об Олеге не как об изменнике общерусскому делу, а скорее, как о стороннике Москвы, державшем позитивный нейтралитет в условиях особой опасности, грозившей пограничному Рязанскому княжеству».

 

К празднованию 600-летия победы на Куликовом поле появилось множество талантливых произведений в живописи и музыке, скульптуре и графике, фото- и кинематографии. Чрезвычайно обширна библиография литературных произведений, посвященных знаменательной дате, она непрерывно пополняется новыми работами, восполняющими наше знание о Куликовской битве.

 

В предыдущем докладе мы слышали о том, какой вдохновенный вклад внесли Первосвятители Русской Православной Церкви в строительство Московского княжества. В моем слове я хотел бы сосредоточить внимание на гениальной личности великого князя Димитрия Иоанновича Донского, его духовных заветах.

 

День, принесший победу русскому народу на Куликовом поле, – воистину судьбоносный день в истории нашей Отчизны. Русь к нему шла долго. Почти 150 лет прошло от первого Батыева разорения. Наша земля никогда не оскудевала мудрыми князьями и боярами, мужественными ратниками и воеводами, жертвенными простолюдинами и благочестивыми клириками, но испытания, которые принесла с собой Орда, потребовали нового национального самосознания и смелых дерзаний. Великий князь Димитрий Иоаннович, прозванный Донским, воспринял духовное богатство и силу своих великих предшественников: святых князей Александра Невского и его сына первого Московского князя Даниила, мудрых князей – собирателей русских земель Иоанна Калиты и Иоанна Кроткого, или Красного (прекрасного), – деда своего и отца. Он стал олицетворением национального гения, не только осознавшего необходимость объединения Русской земли в борьбе с более чем вековым игом кочевников, но и претворившего эти высокие замыслы в жизнь.

 

Великий князь Димитрий Иоаннович прошел путь короткий и блистательный, вступив на великокняжеский оспариваемый престол девяти лет отроду, сиротой. Его жизнь прервалась на тридцать девятом году, всю ее он отдал непрерывной борьбе, направленной на созидание государства и армии, военной стратегии и дипломатии.

Становление личности князя Димитрия проходило под благотворным влиянием Митрополита Алексия и Преподобного Сергия Радонежского. Князь Димитрий был одаренным их воспитанником, самобытно воплотившим в жизнь нравственные уроки и высокие наставления в православной вере, завет созидать и блюсти единство народа. Он был мужествен и мудр, крепок в Православии и благочестив.

 

Говоря о гражданском сознании благоверного князя Димитрия, прежде всего следует обратить внимание на новый характер его взаимоотношений с собратьями-князьями. На смену удельной распре и разорительным походам пришла новая тактика – усмирения раздоров ради вожделенного единства. Истории известны неоднократные походы великого князя на мятежные города Новгород и Тверь, Нижний Новгород, коварную и многострадальную Рязань. Но, вступая со своей дружиной во враждебный ему удел, князь Димитрий не губил горожан, не жёг посады, не разорял смердов, как это бывало в обычае других князей. Он применял все возможные военные и нравственные средства, чтобы, сломив упорство враждовавших князей, уберечь народ от напрасных жертв. Часто писал он грамоты, увещевая строптивых князей. При нем впервые и, наверное, в последний раз в истории нашей Церкви (в 1364 г.) был наложен так широко практиковавшийся на Западе интердикт (закрытие храмов). Это крайнее средство стало необходимым ввиду бесплодности всех попыток призывом к миру, угрозой военного похода заставить Нижегородского князя понять тщетность усилий, направленных на завладение великокняжеским престолом, принудить его отказаться от создания союза удельных князей против Москвы. Осуществил эту суровую меру Преподобный Сергий по благословению святого Митрополита Алексия и по воле князя Димитрия. Оставив свое радонежское уединение, он пришел в Нижний Новгород, чтобы водворить мир в русских землях. Нравственная сила святого старца предотвратила напрасное кровопролитие, прекратила междоусобицу.

 

Следуя мудрому совету святого Митрополита Алексия, князь Димитрий все более укрепляет Москву, строит белокаменные стены вокруг Кремля, ставит каменные храмы в своих уделах, и прежде всего в Коломне. Каменные стены, каменные храмы – это не только крепость, но и редкий в те времена признак могущества и неодолимости; это однозначно понимали и русские удельные князья (постройкой каменного Кремля князь Димитрий «всех князей русских привожаше под свою волю»), и степные кочевники.

 

Князь Димитрий оставил великолепный документ дипломатической мудрости – договор с Тверским князем Михаилом, претендовавшим на главенство в Северо-Восточной Руси и интриговавшим против Московского князя в Литве и Орде. Понимая необходимость объединения русских сил для успешного противостояния внешним врагам, князь Димитрий в 1375 г. повел наступление на Тверь и, принудив соперника отказаться от попыток завладеть великокняжеским престолом, обязал его впредь выступать вместе с Московским князем: «Если татары пойдут против нас или против тебя, то битися нам с тобою заодно против них; если мы пойдем против них, то нам с тобою заодно пойти против них». Приведя под руку Москвы Тверь, князь Димитрий проявил большое великодушие и щедрость, обещав после победы над Ордой оставить всю собранную в Твери дань Тверскому князю.

 

Князь Димитрий не ограничивался умилостивлением Золотой Орды щедрыми подарками за получение ханского ярлыка, не переоценивал значения посольства и личных поездок в Орду, могущих дать лишь временный мир Русской земле. Благословленный святителем Алексием, скончавшимся за год до Куликовской битвы, он накапливал силы, готовился к решительной встрече с врагом безжалостным и беспощадным.

 

Усиление Московского князя и собирание национальных сил вызвали тревогу в Золотой Орде, Мамай верно оценил значение похода князя Димитрия под Тверь и в том же, 1375 году жестоко разорил Нижний Новгород за союз с Московским князем. В 1377 г. Мамай вновь устремился к Нижнему Новгороду. Навстречу ему двинулось объединенное войско русских князей. Неосмотрительность русских военачальников стала причиной почти полного уничтожения русского войска при реке Пьяне. Это было горем князя Димитрия, но не его виной: он не участвовал в этом сражении лично. Важно отметить, что, несмотря на сокрушительный удар, нанесенный ордынцами русскому войску, Мамаю не удалось разобщить русских князей: Нижегородский и Рязанский князья оставались верными союзу с Московским князем.

 

В 1378 г. Мамай «посла Бегича ратию на князя Димитрия Иоанновича и на всю землю Русскую». Под Коломной, на реке Воже, русские войска под предводительством князя Димитрия впервые одержали полную победу над монголо-татарами. Победа не была случайной. Князь Димитрий разработал подробный план битвы, обеспечивший возможность свободного маневра русским полкам. В сражении на реке Воже зримо проявился полководческий талант Московского князя, сумевшего создать из недавно разобщенных, а порой и враждовавших дружин удельных князей армию, послушную воле единого военачальника. Воинство князя Димитрия было воодушевлено идеей освобождения русских земель, и знамя великого князя стало символом единства русских людей перед лицом общего врага. Это была первая большая победа, утвердившая русских в вере, что враг может быть одолен. После поражения на реке Воже Мамай стал особенно активно искать союза с Литовским князем Ягайло и вынудил тем самым князя Димитрия предпринять зимой 1379-1380 гг. поход против Литвы. Этот поход увенчался военной и политической победой Москвы.

 

Сведения из Орды поступали всё более грозные. Мамай собирал огромную силу, чтобы, сломив сопротивление русских князей, самому завладеть русскими землями и обеспечить своим ордам пропитание и безопасный тыл для вторжения в Западную Европу. Готовясь к решающему сражению, Мамай привлек значительные силы из Ногайских степей, Приуралья, Кавказа, Поволжья, нанял в Крыму генуэзских колонистов, известных всему миру своим воинским искусством.

 

Мамай вел переговоры с Рязанским князем Олегом, требуя, чтобы он в союзе с Литвой нанес удар Москве. Анализ взаимоотношений Рязанского князя с Мамаем позволяет говорить об Олеге не как об изменнике общерусскому делу, а скорее, как о стороннике Москвы, державшем позитивный нейтралитет в условиях особой опасности, грозившей пограничному Рязанскому княжеству. Важно отметить, что князь Олег не предпринял ни одного действия, которое могло бы затормозить приготовления князя Димитрия. Более того, летописи свидетельствуют, что князь Олег предупредил князя Димитрия, «поведал (про) Мамаев поход».

 

Серьезно готовился к решающему сражению и князь Димитрий. Назначив местом встречи объединенных русских сил Коломну, он «разослал по вся князи Русскыя и по воеводы и по вся люди» гонцов с призывом встать под его знамя. «От начала бо такова сила не бывала князей Русских, яко же в се время», – говорит летописец. Нельзя умолчать и о том, что, понимая неизбежность жестокой схватки с врагом, духовный сын святителя Алексия предпринял последнюю попытку избежать кровопролитной схватки, послав в Орду щедрую дань. Однако Мамай настаивал на еще более богатом откупе. Поединок двух армий, двух политических сил, наконец, двух мировоззрений стал неизбежен.

 

В канун выступления князь Димитрий направился с ближайшими своими соратниками по лесной дороге в Троицкий монастырь за благословением к игумену Сергию. Это паломничество в святую обитель накануне битвы, которая должна была решить судьбу всего народа, – свидетельство особенного духовного родства князя Димитрия с Преподобным игуменом Радонежским, свидетельство безграничной веры лучших сынов Отчизны в благодатные силы Церкви, могущей укрепить дух и молитвенно испросить Небесную помощь чадам своим в борьбе с врагом. Приняв благословение святого старца, князь Димитрий получил и знамение для укрепления духа своего войска – двух известных иноков-воинов. Молитвы Преподобного Сергия сопутствовали князю Димитрию до места сражения. Накануне битвы, когда воеводы колебались, переходить или не переходить Дон, князь Димитрий, настаивавший на переходе, в решительный момент получил от Преподобного Сергия в благословение Богородичную просфору и грамоту со словами: «Да будет ти Господь Бог Помощник и Пречистая Богородица и святой чудотворец Петр...», а заканчивалась она так: «Чтобы ти, господине, таки пошел, а поможет ти Бог и Троица».

 

Заслуживает внимания тщательная подготовка князя Димитрия к встрече с Мамаем и та последовательность, с которой князь Димитрий реализует свои стратегические замыслы, высылая регулярные дозоры навстречу татарам, ставя засеки, налаживая регулярную службу дальних и ближних сторожей, поставляющих важные военные сведения Московскому двору. В Орду идут послы, гонцы великого князя, и приносят ему сведения о силе Орды, намерениях хана. Не по слухам, не с чужих слов, а из первых рук князь Димитрий получал необходимые для него известия.

 

Решение в отношении сроков начала сражения с Мамаем князь Димитрий принял летом 1380 г. Однако, узнав, что Мамай поджидает князя Ягайло, князь Димитрий отложил выступление своих войск на две недели. Расчет князя был точным. Каждый день приносил ему новых союзников. К московскому войску присоединялось местное население, а у самого Дона рать пополнилась новыми отрядами из дальних княжеств, вступивших в союз с Москвой против Орды.

 

Князь Димитрий как незаурядный стратег прекрасно понимал, насколько важно владеть инициативой боя. Его решение перейти Дон было вызвано прежде всего стремлением заставить Мамая сражаться в невыгодных для него условиях и исключить внезапность нападения литовских войск. Князю Димитрию принадлежат замечательные слова, которые сохранила для нас Никоновская летопись: «Лутчи было не ити противу безбожных сил, ниже пришед и ничтоже сотворив, возвратитися вспять; прейдем, убо ныне в сии день за Дон вси и тамо положим главы своя за святыа церкви и за православную веру и за братию нашу, за христианство…».

 

Переправа через Дон и расположение войск на боевых позициях проходили под личным наблюдением князя Димитрия. Перед самой битвой было принято окончательное решение о построении, этапах сражения и преследовании. Князь Димитрий трезво оценивал возможности русского войска, по численности значительно уступавшего войску ордынскому. Он мудро рассчитал, где сосредоточить главные силы и где скрыть засадный полк, в конечном счете и решивший исход битвы. Военная мудрость князя Димитрия превзошла Мамаеву и принесла заслуженную победу русскому воинству. Потери были огромные. Конкретные цифры, приводимые летописями и историками, иногда противоречат друг другу, не оспаривается только то, что девять из десяти русских воинов полегли на Куликовом поле. Восемь дней русские воины хоронили своих братьев на крутом берегу Непрядвы. Летописи указывают, что после Куликовской битвы опустела Русская земля…

 

Над русским народом до этой битвы тяготела угроза не только физического уничтожения, но и духовной гибели под монголо-татарским игом. Победа на Куликовом поле дала мощный импульс национальному самосознанию, положила начало созиданию патриотических традиций нашего народа, непрерывно развивавшихся на протяжении истекших 600 лет.

 

Однако духовное и историческое значение личности великого князя Димитрия следует оценивать не только в блеске победоносной битвы. Он был одним из выдающихся первых миротворцев Древней Руси, воспитанным в лоне Церкви величайшими ее духовными руководителями – святым Митрополитом Алексием и Преподобным игуменом Сергием. Князь Димитрий продолжил политику объединения разрозненных и враждующих между собой уделов вокруг Москвы, начатую его дедом – князем Иваном Калитой, но способ осуществления этой политики был принципиально новым. Князь Димитрий прибегал и к уговорам, и к угрозам, и к демонстрации сил; в трудный час он приходил на помощь князьям, неизменно покровительствуя простому люду, ремесленникам, торговцам. Под его руку стекались и прославленные воеводы, и простые воины. Среди главных врагов Москвы, Руси и лично князя Димитрия, наряду с внешними врагами с запада и юго-востока, опаснейшим был внутренний враг: сепаратизм, своекорыстие и вероломство удельных князей. И если с внешними врагами он говорил на языке воинского оружия, то внутренним он противостоял величием своего духа. Его нравственная сила превозмогла.

 

Личное мужество великого князя Димитрия было известно всем. С какой теплотой повествуют древние повести о том, как он, объезжая полки перед битвой, вдохновил их призывом постоять за землю Русскую и затем на глазах у них снял княжеский убор и в ратных доспехах простого воина сражался в передовой линии головного полка. С таким же непреклонным мужеством и терпением вынес он нравственное противостояние раздиравшим Русскую землю удельным усобицам своих мелкодушных и недалеких современников. С глубоким благоговением надо склонить голову перед духовным подвигом князя Димитрия, с детских лет подъявшего на свои плечи труднейшую задачу объединения вокруг Москвы «больших» и «малых» русских княжеств, вдохнувшего в русских людей дух братства и веру в возможность единства, а с ней – и в победу над казавшимся неодолимым врагом.

 

Величие личности Димитрия Донского оценили его сподвижники еще при жизни. Многие из них были его сверстниками, равными ему по происхождению. Одаренные полководцы и рассудительные советники, они признавали его старшинство во имя братства и единства. Велик был душевный дар князя Димитрия, умевшего приблизить к себе людей мудрых, мужественных и великодушных, готовых постоять насмерть и без колебаний отдать жизнь за общее дело.

 

Основы миротворчества, которые заложил князь Димитрий, строя свои взаимоотношения с русскими князьями, созидая общегосударственную политику, воспитывая в народе любовь и патриотизм, восприняли и развили последующие поколения нашего народа и Русская Православная Церковь во всей ее полноте. Наша Церковь свято хранит заветы благоверного князя любить и хранить Родину. Вместе со своим народом она переживала и годины испытаний, и горечь потерь, и славу своего Отечества. Вдохновляя своих сынов на ратный подвиг, она молилась о победе русского оружия, совершала заупокойные молитвы за отдавших жизнь на поле брани, благословляла своих чад на священную борьбу за свободу Отечества. Так было и во времена ордынских лихолетий, и в годы становления Московского государства, ознаменованные великим подвигом народа, поднявшегося на борьбу с польско-литовскими интервентами по призыву святителя Гермогена, – народа, вдохновленного мужественным стоянием иноков Троице-Сергиевой Лавры и победившего под водительством славных сынов Отечества – гражданина Козьмы Минина и князя Димитрия Пожарского; так было во времена Отечественной войны 1812 г., так было и в годы другого, еще более страшного испытания Великой Отечественной войной 1941-1945 гг.

 

Но не в силе только воинского оружия проявляется величие духа нашего народа и Православной Церкви. Зная цену бранных потерь, Православная Церковь в первые же послевоенные годы возвысила голос в защиту и укрепление мира.

 

Более 30-ти лет назад, в июле 1948 г., прозвучало воззвание Русской Православной Церкви ко всем народам мира уберечь землю от новых войн. Все эти годы наша Церковь идет путем служения миру, щедро отдавая свои духовные силы и материальные средства развитию миротворческого движения. Завтра Святейший Патриарх Московский и всея Руси Пимен отбывает на миротворческий форум в Софию. Мы с особой глубиной сознаём, что в Русской Православной Церкви мы являемся прямыми наследниками священных заветов славных предков и отцов, продолжателями созидательных и миротворческих трудов, ставших основой жизни нашего общества и нашей Отчизны.

 

Сегодня Русская Православная Церковь торжественно празднует Рождество Пресвятой Богородицы и совершает память почивших. Воспоминая славную победу на Куликовом поле, ее чада молятся за благоверного великого князя Димитрия, воинов-иноков Александра Пересвета и Андрея Ослябю и всех, кто отдал жизнь за свободу Отечества.

 

Журнал Московской Патриархии 1980, №12, с.17.