«Говорю тебе, Петр, не пропоет
петух сегодня, как ты трижды
отречешься, что не знаешь Меня»

Личность апостола Петра, несомненно, является одной из центральных фигур Евангелия. Ему принадлежит особое, притом пер­венствующее, место среди других апостолов, он является как бы «центром двенадесятницы». И это его положение, особое значение его служения, обнаруживается из сопоставления многочисленных деталей, в отдельности незначительных, но в совокупности выразительных, наряду с основными событиями его жизни и относящимися к нему изречениями Господа» [1]. Вначале Симон, потом Петр. Лишь он и сыны Зеведеевы отмечены переименованием. В течение всей евангель­ской истории эта первотроица апостолов была свидетельницей вели­чайших чудес и событий жизни Христа. Достаточно вспомнить воскре­шение дочери Иаира (Мф. 9, 18-26; Мк. 5, 21-43; Лк. 8, 41-56), Преображение Господне (Мф. 17, 1-13; Мк. 9, 2-13; Лк. 9, 28-36) и Гефсиманское моление Спасителя (Мф. 26, 36-46; Мк. 14, 32-42; Лк. 22, 39-46). В списке апостолов Петр всегда именуется первым, Господь пользуется его лодкой (Лк. 5, 3) и домом (Мф. 8, 14; Мк. 1, 29; Лк. 4, 38). Наконец, и Мессию в лице Учителя исповедует лик апос­тольский устами Петра (Мф. 16, 16; Мк. 8, 29; Лк. 9, 20). Все это говорит о том, какое важное положение занимает апостол Петр среди двенадцати. Недаром Церковью, наряду с апостолом Павлом, он име­нуется «первоверховным». В службе 29 июня апостол Петр ублажается как «апостолов основание, каменю Христовой Церкве, христианов начало...» [2].

Действительно, апостолу Петру принадлежало особое, первое место среди двенадцати, но это был «примат не власти, а авторитета, старшинства, первостоятельства, который, притом, принадлежал ему лишь в соединении со всеми, но не без всех и не помимо всех» [1]. Свойство Петра быть камнем веры «связано только с определенным его состоянием, с пребыванием его в истинной вере, которая есть, вместе с тем, и вера Церкви, т. е. всего апостольского лика. Как только Петр перестает быть носителем и выразителем этой веры и становится жертвой своих личных свойств или слабостей, отделяясь в личное обособление от вселенского и целокупного, он перестает, быть Петром, т. е. каменем веры [1]. Стоило только Петру поду­мать «не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. 16, 23), как сразу его постигает печальное искушение, и он уже не петра, а «сатана».

И вот, накануне Страстей, в Сионской горнице, Господь, провидя падение и восстание Петра, произносит: «Симон! Симон! се, сатана просит, чтобы сеять вас как пшеницу; но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22, 31-32). «Самое непосредственное значение этих слов относится к угрожавшим Петру опасностям, связанным с характером Петра, его пылкостью, соединенной с незнанием себя. Прямое свидетельство об этом дается в дальнейших стихах: Петр не услышал внутренним слухом скорбного предупреждения, не осознал в себе своей слабости до ея обнаружения и, как не раз и прежде, свой темперамент, эмоциональность принимает за силу и твердость: «Он отвечал Ему: Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти» (Лк. 22, 33), «и тогда Господь прямо предваряет его о предстоя­щем отречении (22, 34). Страшная опасность и страшное испытание ожидали всех учеников, но больше всего им подвергался «старшина», ибо прямого отречения не совершил ни один из апостолов. И от гибели, от страшного удела Иуды, его сохранила молитва Христа, и дрогнувшая вера окончательно не оставила его» [l].

Об отречении Петра повествуют все четыре евангелиста (Мф. 26, 69-75; Мк. 14, 66-72; Лк. 22, 54-62; Ин. 18, 15-18, 25-27). Притом, относительно одних и тех же событий у евангелистов существуют некоторые разногласия. На протяжении данной работы мы постараемся, насколько это возможно, согласовать разноречивые сведения и, по возможности, дать полную и точную историю этого события.

Хотя выше и было сказано о том, что ни один апостол кроме Петра не отрекся, все же необходимо отметить, что, в отличие от других учеников, Петр, проявил большую стойкость. Когда все ученики разбежались, он не побоялся последовать за Иисусом во двор первосвященника (Мф. 26, 58; Мк. 14, 54; Лк. 22, 54-55; Ин. 18, 15-16) для того, чтобы, по слову евангелиста, «видеть конец» (Мф. 26, 58). Лишь один евангелист Иоанн упоминает «другого ученика», знакомого первосвященнику, при помощи которого Петр смог войти внутрь двора. С древних времен Церковь видела в этом, «другом ученике» самого Иоанна Богослова, который, показавшись на мгновение (18, 15-16), «быстро накидывает завесу на свою собственную личность и скрывается в ночной мгле. Остается один Петр со своим наружным спокойствием. «Власть тьмы», охватившая его Учителя и завладевшая Им, как грозная туча во время темной ночи, блещет молниями и поражает ударами, и скоро распространяется над головой Петра» [3].

Первым ударом, поразившим Петра, был вопрос придверницы: «и ты не из учеников ли Этого Человека?» (Ин. 18, 17). В синоп­тическом повествовании первый вопрос был задан служанкой перво­священника, которая, несомненно, могла быть и придверницей. Таким образом, в описании первого отречения Петра, между синоптиками и Иоанном не может быть никаких противоречий. На вопрос служанки Петр дает уклончивый ответ: «не знаю и не понимаю, что ты говоришь» (Мф. 26, 70; Мк. 14, 68). Уклончивому ответу Петра в повествовании синоптиков противопоставляется Иоанново краткое, суровое, ничем не сглаженное и прямое отрицание «нет».

Вероятно, желая избавиться от навязчивых вопросов, Петр удаляется от огня в переднюю часть двора (Мк. 14, 68). По Евангелию от Матфея, Петр направляется к воротам (26, 71), где его и нас­тигает второе искушение.

Прежде чем мы приступим к рассмотрению дальнейших событий, которые изобилуют разнообразием в описаниях евангелистов, необхо­димо решить некоторые вопросы. Во-первых, следующий вопрос: на дворе какого первосвященника происходили эти события? Согласно евангелисту Матфею, все три отречения, произошли на дворе первосвященника Каиафы (26, 57-75). Евангелисты Марк и Лука имени первосвященника не называют, хотя можно предположить, что они сог­ласны с ев. Матфеем. По ев. Иоанну, Иисуса отвели сначала к заштат­ному первосвященнику Анне, на дворе которого и имели место все три отречения Петра (18, 13-27). Наиболее верным представляется следующее решение вопроса: Анна и Каиафа жили на одном первосвященническом дворе, но в разных домах или отделениях. Таким образом, Петр находился во время суда над Господом сначала у Анны, а потом у Каиафы, в одном и том же внутреннем дворе, который стал свидетелем троекратного падения первого апостола.

И еще об одном. Из всех евангелистов один лишь Марк говорит о двукратном пении петуха, тогда как остальные - только об одном. По Марку, первое отречение было отмечено первым пением петуха. Св. Феофилакт Болгарский объясняет это следующим образом: «Сначала ученик отрекся, потом петух запел. Тот снова отрекся, даже до трех раз, и петух опять запел в другой раз. Так точно и подробно описы­вает Марк (14 гл.) и передает это как узнавший от Петра, ибо он был его учеником» [4].

Действительно, кому как не Петру, со слов которого писал Евангелие Марк, знать детали этого страшного для него предательства и, конечно, помнить их: ему ли забыть это?!

Второе отречение представляется наиболее трудным для согласования евангелистов, ибо, по Матфею, к Петру обращается «другая» служанка (26, 71), по Марку - та же (14, 69), по Луке - «другой» (22, 58), по Иоанну - неизвестно, какие люди: «...сказали ему» (18, 25). «Ясно, что сведение всех четырех евангельских повест­вований в одно, в котором параллельные отречения стояли бы рядом, не представляло бы выхода. Этот метод согласования привел бы к умножению числа отречений до пяти, что было бы в противоречии с прямыми указаниями Евангелия и, прежде всего, с пророчеством Самого Иисуса о троекратном отречении Петра» [5]. Однако попытки согласования все же предпринимались. Приведем здесь описание событий второго отречения, какими они видятся епископу Аверкию: «Снова увидев его, все та же служанка (Мк. 14, 69) стала говорить стоявшим тут: «этот из них». К ней присоединилась и другая служанка (Мф. 26, 71), тоже говорившая: «и этот был с Иисусом Назореем». Еще кто-то обратился прямо к Петру: «и ты из них» (Лк. 22, 58). Петр снова переменил место и опять стал у огня, но и тут некоторые (Ин. 18, 25) начали говорить: «не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет», это было второе отречение, происшедшее как раз в то время, когда Иисуса от Анны вели к Каиафе, как можно думать на основании 24 и 25 ст. 18 гл. от Иоанна» [6]. Насколько верно такое объяснение, установить сложно. В любом случае, «эти различия, действительно, несущественные, а самый факт троекратного отречения Петра установлен твердо» [5].

В отличие от евангелиста Иоанна, у которого как на первое, так и на второе вопрошение Петр отвечает кратким «нет», ев. Матфей усиливает отрицание. Если на первый вопрос Петр дает уклончивый ответ: «не знаю, что ты говоришь» (26, 70), то второе отрицание произносится с клятвою: «И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека» (26, 72). «Уста, однажды изменившие, еще скорее разверзлись для второго отречения: одних уверений показалось уже недостаточно, и малодушный ученик присовокупил ко лжи клятву в том, что он вовсе не знает Иисуса» [7].

Вероятно, для того, чтобы отстранить какие-либо подозрения, Петр, сохраняя внешнее спокойствие, остается во дворе первосвященника.

Между вторым и третьим отречением, по свидетельству ев. Луки, «прошло с час времени» (22, 59). Грозовые тучи сгущаются над головой Петра, и последним ударом для него становится вопрос одного из рабов, родственника Малха, которому Петр отсек ухо: «не я ли видел тебя с Ним в саду?» (Ин. 18, 26). Подозрения вокруг Петра растут и достигают своего апогея. Окруженный со всех сторон, выдав­ший себя особым, галилейским акцентом, Петр «забыл себя и Учителя, умер, по выражению св. Златоуста, от страха, и всеми видами клятв начал утверждать, что он не только никогда не думал быть учеником Иисуса, но и вовсе не знает Сего Человека» [7].

Отрицание в Евангелии от Матфея усиливается до предельной точки. Если во втором отречении Петр отрекся с клятвой, то здесь он не просто употребляет клятву, а клянется и божится, «что не знает Сего Человека» (Мф. 26, 74; ср. Мк. 14, 71). «Некоторые слагают безумную защиту в пользу Петра, дерзко говоря, что Петр не отрекся, но сказал: я не знаю Сего «человека», то есть знаю не как простого человека, но как Бога, сделавшегося Человеком. Этот безумный довод оставим другим. Ибо они Господа представляют, лживым, проти­воречат связи евангельской речи и никак не смогут согласить порядок повествования» [4].

«И вдруг запел петух» (Мф. 26, 74). По Евангелию от Марка, петух запел во второй раз (14, 72). Несомненно, что евангелисты самым важным считали здесь не количество пений петуха, а личность Петра, его состояние и точное исполнение пророчества Самого Господа. «Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр, вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды» (Лк. 22, 61). «Взор Господа, подвергну­того поруганиям и избиениям, ожидавшего под стражей наступления утра и нового заседания синедриона, проник в сердце Петра. Казалось, что он снова слышит это роковое предсказание. «Место малодушия заступили стыд и раскаяние. Но опыт кончился! Слуги архиерейские, удовлетворившись клятвами, перестали беспокоить Петра. Но шум двора архиерейского был уже несносен для сердца, терзаемого скорбью» [7]. Не обращая теперь ни на кого внимания, он бросился в ночную тьму и, «оставшись где-то наедине, он залился едкими, жгучими слезами, - такими, какими, может быть, плакали с того времени немногие люди, потому что эти тайные слезы Петра с течением времени сделались знаменитыми» [3]. «Св. Климент, ученик ап. Петра, повествует, что он во всю жизнь, при полуночном пении петуха, становился на колени, и, обливаясь слезами, каялся в своем отречении и просил прощения. Глаза его от частого и горького плача казались красными» [7].

Итак, верховный апостол отрекается от Христа и перестает быть Петром, т. е. камнем веры. «Это отмечает, несомненно со слов самого Петра, и ев. Марк, который повествует, что ангел, явившийся женам-мироносицам, говорит: «идите, скажите ученикам Его и Петру»... выделяет Петра, как отпавшего через отречение от лика апостольского, ставя его на последнее место, после остальных апостолов» [6]. Но было бы невозможным считать историю отречения Петра законченной, если бы не было 21-й главы Евангелия от Иоанна. «Какой пробел в истории ап. Петра получился бы, если бы не было этого примирения и его восстановления! Естественно, что позднейший евангелист, заведомо восполнявший уже имевшиеся в обращении синоптические Евангелия, с таким тщанием остановился на этом» [1]. Троекратным вопрошением «Симон Ионин! любишь ли ты Меня?» Господь восстанавливает Петра в его апостольском досто­инстве и правах. Об этом же поется и в службе 29-го июня: «трикратным вопрошением еже, Петре, любиши ли Мя, трикратное отвер­жение Христом исправил есть...» [2].

Но и это еще не все. «С восстановлением Петра в его апос­тольском звании Господь соединяет предречение о предстоящей ему в конце его апостольства мученической кончине, к которой приведет его эта засвидетельствованная им только что любовь ко Господу» [6].

«Иди за Мною» (21, 19), - призывает Господь Петра. И это призывание есть приобщение апостола к Страстям и Смерти Христовой, ибо подобной смертью, умирая на кресте, Петр прославил. Бога.

Литература

1. Булгаков Сергий, прот. Два первоапостола. - Минск: Лучи Софии, 1996. - 96 с.
2. Минея: месяц июнь. - Репринт. - Изд. Московского подворья Свято-Успенского Псково-Печерского м-ря, 1995. - 392 с. + Прил. (24 с.)
3. Толковая Библия. Изд. А. П. »Лопухина. - Репринт. - Стокгольм: Инсти­тут перевода Библии, 1987. - Кн. 3: Новый Завет. - 1220 с.
4. Святое Евангелие от Луки с толкованием блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского. - М.: Сретенский монастырь; Нновая книга, 1997. - 624 с.
5. Кассиан (Безобразов), епископ. Христос и первое христианское поколение. - 3-е изд., - Париж - Москва: YMCA-Press - Русский путь 1996. - 370 с.
6. Аверкий, епископ. Руководство к изучению Сведенного Писания Нового Завета. - ч. 1; Четвероевангелие. - Джорданвиль, 1954. - 351 с.
7. Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа, изобра­женные по сказанию всех четырех евангелистов. - Репринт. - Б.и., 1991. - ч. 4. - 152 с., ил.
8. Кассиан Безобразов, епископ. Водою и Кровию и Духом: Толко­вание на Евангелие от Иоанна. - BIBLIOHEQUE SLAVE DE PARIS, 1996. - 252 с.

Комментарии

Добавить новый

Оставить комментарий
Имя:
Email:	не уведомлятьуведомлять
Тема:
	Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."